он не разжал хватку. Тигренок скулил, но был слишком слаб, чтобы вырываться. Мгновение помедлив, Шен быстро зашагал прочь из этого затхлого места, понадеявшись, что кто-нибудь из воинов контрольного бюро может уметь оказывать помощь раненным животным.
Ю Си доложили, что один из заклинателей подозрительно вынюхивает что-то, кружа по поместью. И хоть заклинателям не было запрещено бродить по магистрату и прилегающим территориям, Ю Си решил проверить, что привлекло внимание его людей. Накинув куртку, он позволил подчиненному проводить себя и вскоре увидел Шена, словно призрак скользящего по коридорам. Длинные заклинательские одежды скрадывали движения, и казалось, будто он не шел, а летел над полом. К тому же, Шен бродил в полной темноте. Жестом указав подчиненному возвращаться на свой пост, Ю Си остался наблюдать.
Шен ходил из комнаты в комнату, словно неприкаянный дух. Гу Фен рассказал, что произошло сегодня на кладбище. Командир особого отряда сильно нервничал, докладывая о случившемся, беспокоясь, что командующий ему не поверит. Ю Си ничего не сказал, но и в белого тигра, согласившегося охранять покой мертвой травницы, и в призрак генерала Чи ему было несложно поверить. Он ощутил лишь легкое удовлетворение из-за того, что все это правда, что Ши Ён не соврал ему той ночью.
Ю Си, остановившись под деревом во внутреннем дворе, наблюдал, как Шен заходит в очередную комнату. Обычно требовалось меньше минуты, чтобы он вышел обратно. Прислонившись к дереву, командующий сложил руки на груди и подумал о том, что, если этот человек выживет в предстоящем сражении, он непременно найдет повод встретиться с ним снова. Он сам бы не ответил, зачем. Но нечто незримое, некое странное ощущение толкало его искать встречи. И это… было интригующе.
На сей раз Шен не вышел ни через минуту, ни через две, и Ю Си, оттолкнувшись от дерева, все же решил подойти ближе и посмотреть, куда он делся.
Он столкнулся с ним в дверях. Шен, ногой отпихнув дверь в сторону, выскочил наружу и чуть не налетел на Ю Си. Тот, отступив на шаг, окинул его беглым оценивающим взглядом. На руках у Шена лежал маленький израненный белый тигренок. Его небольшие, но острые клыки впивались в левую ладонь проклятого заклинателя, с которой тонкой струйкой капала кровь.
— Что?..
— У вас в отряде есть кто-нибудь, кто может оказать ему первую помощь? — перебил того Шен. — Он совсем обессилил и, боюсь, долго не протянет.
Ю Си помолчал еще несколько секунд, а затем произнес:
— Я могу.
«Ты вроде уходил спать. Тогда почему я ощущаю болезненное жжение в руке?»
«Я поцарапался, не обращай внимания. Я тут нашел раненного тигренка. Сейчас ему оказывают первую помощь».
Шен ощутил раздражение, то ли свое — то ли прославленного мечника.
«Кто оказывает?»
Раздражение усилилось.
«Ю Си».
К раздражению примешалось еще что-то.
«Где ты?»
«Я не знаю, где я! — взорвался Шен. — У меня нет карты!»
Разговаривая с Муаном, Шен нервно ходил из угла в угол, косясь на Ю Си, занимающегося обработкой ран. Минуту назад тот сказал, что у тигренка обширные повреждения и не ясно, переживет ли он эту ночь.
Шен был зол. Очень зол на магистрата, все еще маячившегося в пределах видимости, но не досягаемости, и эта злость, казалось, готова почти что физически выплескиваться из него.
Муан тоже это почувствовал и не стал развивать беседу. В конце концов, с Шеном все в порядке, ему не угрожает опасность, и мечник ощущает его приблизительное местонахождение. Похоже, в данный момент его помощь не требуется, а даже является излишней. Однако то, что рядом с ним Ю Си, отчего-то неимоверно раздражало. Муан был только счастлив узнать, что завтра они отправятся в орден без сопровождения этого типа.
И дело было даже не в том, что тот оказался так хорош в фехтовании. Сражайся они оба всерьез — Муан не сомневался, что вышел бы победителем.
Дело было во взглядах, которые этот Ю Си кидал на Шена. Подтекст этих взглядов оставался для Муана непонятным, но он ощущал исходящую от этого человека угрозу и не хотел подпускать его к Шену.
Сейчас приходилось сдерживаться, чтобы не сорваться с места и не прибежать к ним в тот же момент. Не нужно этого делать. Шена такая опека, а по большей части «надзирательство» только разозлит, раз он и так уже не в духе. А Ю Си его исключительная осведомленность о местонахождении и самочувствии старейшины пика Черного лотоса может показаться подозрительной. Они и так уже подставились.
Шен тем временем продолжал ходить за спиной Ю Си из угла в угол. В какой-то момент тот обернулся к нему и произнес:
— Не мельтеши. Лучше сходи за чистой водой во двор.
Не обращая внимания, что его отослали, как слугу, Шен поспешил во двор, радуясь, что может занять себя хоть какими-то делами, а то его голова уже разрывалась. Рациональная его часть без устали твердила, что это всего лишь тигренок, всего лишь зверек, и может, ему лучше умереть, чем так мучаться, но другая его часть, более подверженная эмоциям, всем сердцем желала спасти это невинное беззащитное существо. Если бы Муан сейчас оказался рядом, то снова повторил бы свои слова, как тогда, когда Шен отчаянно хотел спасти молодого господина И. Шен жаждет этого не столько ради тигренка, сколько ради себя самого. Чтобы доказать себе, что он все еще может кого-то спасти.
Шен набрал воды из колодца, перелил в стоящее неподалеку ведро и на автомате потащил обратно к Ю Си, думая при этом о своем. Капли крови из прокушенной руки падали в воду, Шен поднял ведро левой рукой, совершенно забыв о ране. Его мысли настолько были сосредоточены на другом, что он не обращал внимание на болезненные ощущения.
Шен поставил ведро рядом с Ю Си и, отойдя на шаг, навис за его спиной.
— Я… может… — Ни тебе уколов, ни антибиотиков. Шен, привыкший уже к быстрой регенерации собственного бессмертного тела, отчаянно не знал, как помочь такому маленькому слабому существу.
— Помоги мне, — сжалился Ю Си. — Придержи вот так голову, пока я забинтую рану.
Тигренок уже даже не скулил. Его взгляд, направленный на орудующих над его телом людей, все еще казался осмысленным, но глаза все чаще закрывались и все длительнее были промежутки между тем, как веки приподнимались вновь.
Шен аккуратно приподнял его голову, нежно проведя пальцами по лбу, лишь чуть касаясь шерсти. Тигренок вновь прикрыл
